Безусловно, процедура банкротства вызывает проблемные ситуации, которые ставят в тупик не только участников со стороны предприятия, но и судебные инстанции. Окончательную точку в таких спорных ситуациях нередко приходится ставить Верховному Суду Российской Федерации, поэтому по некоторым ключевым вопросам банкротства лишний раз заострить внимание на проблемных точках, рассмотренных ВС РФ, представляется важным и своевременным.

Оспаривание подозрительной сделки при банкротстве, когда должник и кредитор – одно лицо

Конкурсный управляющий оспорил сделку по передаче в уставной капитал банка имущества предприятия, которое через три года обанкротилось. Это дело прошло через апелляционную инстанцию в ВС РФ (Определение № 307-ЭС18-1843 от 9 июля 2018 г.).

Кратко суть дела в следующем. При конкурсном производстве одного из предприятий конкурсный управляющий счел сделку чуть более чем трехлетней давности подозрительной. Руководитель будущего банкрота передал недвижимое имущество управляемого им предприятия в уставный капитал банка по существенно заниженной (в десятки раз) цене. Это были единственные ценные активы компании, и они могли сыграть существенную роль в конкурсной массе банкрота. Поэтому конкурсный управляющий потребовал возвратить активы, признав сделку подозрительной. Суд первой инстанции отказал в этом иске, но суд апелляционной инстанции с иском согласился. Кассация дала прямо противоположный результат. Суды по-разному толковали положения гражданского законодательства. Камнем преткновения стал не сколько сомнительный характер сделки, так как активы передавались по смехотворной цене, а пропуск трехлетнего срока подозрительности при банкротстве, так как иск был подан на три дня позже истечения этого трехлетнего срока, который судами отсчитывался назад от даты подачи заявления о банкротстве к дате заключения сделки.

Естественно учитывался и подозрительный характер сделки, так как руководитель будущего банкрота был по совместительству акционером и членом совета директоров банка. Сомнительность добавляла и заниженная цена передаваемого имущества. Первая и кассационная инстанция сослались на пропущенный срок обжалования подозрительной сделки, тогда как апелляционная инстанция во главу решения поставила сомнительный характер этой сделки.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ констатировала, что пропуск срока не является решающей характеристикой этого дела, как как нужно принять во внимание, что юридический факт передачи имущества заканчивается датой государственной регистрации, что произошло только несколько месяцев спустя даты заключения сделки по его передаче. Судебная коллегия указала на другой факт, оставшийся судами незамеченным. Единственным кредитором в деле о банкротстве было юридическое лицо, подконтрольное бывшему руководителю банкрота. Пытаясь увеличить конкурсную массу, которая была в интересах кредитора и по совместительству должника, этот должник-кредитор руками конкурсного управляющего фактически хотел пересмотреть в свою пользу договор трехлетней давности, так как он потерял контроль над банком и хотел пересмотреть последствия своего опрометчивого хозяйственного решения.

Судебная коллегия посчитала данный спор выходящим за рамки конкурсного оспаривания и оставила в силе предыдущие решения, которые отказали в иске конкурсному управляющему.

Затраты на привлечение представителей в ходе судебных процессов по делу о банкротстве несет конкурсный управляющий

После завершения конкурсного производства налоговая служба в апелляционном порядке обжаловала это определение суда. В первой и последующих инстанциях по этому иску участвовал не сам конкурсный управляющий, а его представитель. Поскольку в иске и апелляции было отказано, то конкурсный управляющий выступил с заявлением о компенсации ему судебных расходов, в том числе расходов на представителя. Взыскав с налоговой службы вознаграждение и часть судебных расходов конкурсного управляющего, суд, тем не менее, отказал в части взыскания расходов на представителя, обосновав это тем, что конкурсный управляющий в момент проведения судебных заседаний не исполнял обязанностей по банкротству, а сложность дела участия представителя не требовала, поэтому привлечение представителя не соответствовало целям банкротства.

Конкурсный управляющий в кассации ссылался на тот факт, что его участие через представителя в процессе касательно конкурсного производства является продолжением исполнения им своих обязанностей. Однако кассационная инстанция в лице ВС РФ (Определение ВС РФ № 305-ЭС18-2312 от 11.07.2018 г.) в иске отказала в части возмещения расходов на представителя на том основании, что в период обжалования решения о завершении конкурсного производства вознаграждение конкурсному управляющему выплачивается исходя из сложности и трудоемкости выполненных работ, к которым относится и участие в судебных заседаниях. Поэтому направление с суд вместо себя представителя является решением самого конкурсного управляющего и должно оплачиваться им самим их своего вознаграждения за участие в конкурсном производстве.

Спор о квалификации денежных средств, взысканных с должника при банкротстве

В данном деле (Определение ВС РФ № 305-ЭС18-1058 от 11 июля 2018 г.) рассматривается два банкротства: первое – банкротство юридического лица, второе – его руководителя. Процедура банкротства организации, руководителя которой обязали передать документацию и остальные аксессуары управления конкурсному управляющему, однако руководитель вовремя этого не сделал и по ходатайству конкурсного управляющего суд привлек руководителя к субсидиарной ответственности, так как его действия причинили существенный вред при формировании конкурсной массы. Ущерб был оценен в несколько десятком миллионов рублей. Руководитель банкрота явно на это не рассчитывал, устраивая проволочки с передачей документации конкурсному управляющему – это обычная практика затягивания дел о банкротстве.

После такого поворота дела бывший руководитель должника объявил о банкротстве и встал вопрос о квалификации суммы причиненного им ущерба при банкротстве юридического лица –как текущего или реестрового. Он имел принципиальное значение, так как по сути означал, что при квалификации долга как реестрового он мог быть взыскан из конкурсной массы банкрота. В противном случае, платеж мог быть вообще отклонен кредиторами.

Конкурсный кредитор юридического лица подал иск о включении в реестр требований о погашении задолженности руководителя.

Суд иск отклонил, квалифицировав данный долг как текущий, ведь, по его мнению, долг возник уже после начала процедуры банкротства руководителя. Апелляция не изменила этого расклада.

Кассационная инстанция эти решения отменила, посчитав, что субсидиарная ответственность наступает с момента принятия такого решения судом вне зависимости от времени вступления его в законную силу. Таким образом, спорный платеж не может рассматриваться как текущий. В связи с этим Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отправила дело на новое рассмотрение в первой инстанции.

Следовательно, если бывшим руководителем должника в процессе банкротства причинен вред, то он отсчитывается с констатации этого вреда судом, причем дата вступления такого решения в законную силу не имеет значения.

Взыскание страховщиком в порядке регресса убытков с застрахованного им арбитражного управляющего

Арбитражный управляющий застраховал свою ответственность у страховщика. В процессе своего управления при банкротстве он допустил ошибки, которые привели к возникновению убытков, признанных арбитражным судом. Эти убытки возместил страховщик в порядке реализации заключенного договора о страховании. Но впоследствии страховщик решил вернуть эту сумму с арбитражного управляющего в порядке регресса, с коим заявлением и обратился в арбитражный суд.

В своем решении суд указал на то, что возникновению убытков в результате незаконных действий арбитражного управляющего не является безусловным свидетельством их умышленной противоправности. С такой постановкой вопроса согласилась и апелляционная инстанция.

ВС РФ (Определение № 307-ЭС18-9150 от 11.07.2018), рассмотрев это дело в кассационной инстанции не нашел повода для отмены принятых решений нижестоящих судов, оставив их в силе. В результате данных разбирательств в судах следует сделать вывод, что кроме констатации судом факта незаконных действий арбитражного управляющего в процессе банкротства для взыскания причиненных убытков в порядке регресса необходимы веские основания их умышленной противоправности.

Порядок признания недействительными операций по списанию денежных средств со счета должника и применение последствий их недействительности

В отношении молочного комбината было возбуждено дело о банкротстве. Непосредственно перед этим и сразу после подачи заявления о банкротстве в суд должник оплатил проценты по кредиту банку. Конкурсный кредитор посчитал эти платежи не удовлетворяющими требованиям текущих и обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данных сделок недействительными.

Суд в первой инстанции принял решение об отказе в данном иске, так как, по его мнению, сумма платежа не превышала одного процента от активов должника, а сроки и размеры платежей были предусмотрены кредитным договором, и соответствуют подобным расчетам, которые в течение продолжительного периода времени ранее осуществлялись молочным комбинатом. Поэтому сделки не могут быть рассмотрены как подозрительные. С этим решением согласилась и апелляционная инстанция.

Однако, направляя жалобу в кассационную инстанцию страховая компания, также выступающая кредитором должника, указала на игнорирование судами правовой позиции ВС РФ, изложенной в определении № 310-ЭС15-12396 от 25.01.2016, согласно которой не могут быть отнесены к совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности операциям действия несостоятельного должника по исполнению обязательств. В отношении недобросовестного контрагента. Недобросовестность контрагента выражается в согласии принять исполнение обязательств без учета принципов пропорциональности и очередности, так как контрагент располагал информацией о нахождении должника в процессе банкротства.

Определением ВС РФ №305-ЭС17-22089(4) от 11.07.2018 N дело передано в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ. Следовательно, осведомленность контрагента по кредитному договору о фактической несостоятельности должника может служить препятствием для классификации платежа как текущего.

Как это видно из данного обзора, помощь в банкротстве квалифицированного консультанта, которую предоставляет «Рыков групп» может предотвратить существенные издержки, которые возникают при затягивании судебных процессов о банкротстве. 


Возврат к списку


Узнайте больше новостей и советов от юристов!

Подпишитесь на нашу рассылку и получите электронную книгу “Субсидиарная ответственность в РФ” от Ивана Рыкова бесплатно!

Несколько раз в неделю мы представляем дайджест самых ярких событий в мире финансов.

Задать вопрос.

Оставьте контактные данные и наш менеджер свяжется с Вами.